• Главная
• Статьи
• БЛОГ
• Библиотека
• Фотографии
• ФОРУМ

ДЕЛЬФИНЫ РЯДОМ С НАМИ

Некоммуникабельная Мама

Афалина по кличке Мама прожила в вольере одна почти три месяца. Того внимания, которое получала от нас эта самка, с лихвой хватало бы на пятерых балованных детей. Наблюдения за ней велись днем и ночью, в сильный какат и в полный штиль.

В первое время нас беспокоило, что Мама съедала мизерное количество рыбы и затем теряла к ней всякий интерес. Судя по размерам, афалина должна была съедать в день не менее 15—20 килограммов рыбы. По крайней мере, таков рацион этих дельфинов в неволе.

— Может быть, плохая рыба?

— Возможно. Надо понаблюдать за Мамой под водой.

Володя надел акваланг и погрузился. Вода была прозрачной, и серое тело хозяйки вольера было видно издалека. Афалина сразу же обнаружила гостя и устроила в его честь «концерт». То слышался стук пулеметных очередей, то будто негусто сыпали сухой горох, то, быстро удаляясь, натужно жужжал шмель, то все звуки перекрывал резкий свист. Загадка плохого аппетита Мамы объяснилась просто. Внутри вольера Володя увидел большую стаю крупной ставриды. Поплыл к ней, но рыбы мгновенно оказались с другой стороны сети. Афалина права. Зачем есть мороженую рыбу, когда в вольере полно живой!

Но после шторма положение изменилось. Рыба ушла от берегов, и проголодавшаяся Мама сразу же проявила к нашей лодке интерес. Когда ведро опустело, Мама показала свое умение кататься на волнах. Выскочив

на гребень и неподвижно распластавшись на нем, она пролетела из конца в конец вольера. Возвратившись назад, повторила все сначала. Это было удивительное, фантастическое зрелище.

Только после месячного пребывания Мамы в вольере Володе удалось в первый раз увидеть ее «лицо в лицо». После кормления он, как обычно, в маске и ластах соскользнул за борт лодки. И вдруг: тррр-трррр! Прямо перед ним выросла голова: удивленные, вопрошающие глаза, отчетливые складки рта. А на кончике носа белое пятно. «Здрасте!» — хотел было сказать Володя и потянул руку для приветствия, но дельфин исчез.

В чем причина недоверия? Казалось бы, привыкание одиночного животного к человеку должно идти быстрее, чем стаи. С другой стороны, в стае бывают по сравнению с остальными более любознательные и смелые животные, с которыми легче вступить в контакт. Мама живет в таком большом загоне, что навязать ей контакт невозможно. Пища — извечный источник взаимопонимания между человеком и животным — не является для нее стимулом. Но, пожалуй, самое главное, что Мама старая, взрослая самка. А как показал весь наш дальнейший опыт, лишь молодые и среднего возраста животные способны быстро сдружиться с человеком, легко и быстро обучаются.

Первое знакомство

Одиночество Мамы закончилось. «Зима» привезла в бухту небольшое стадо афалин. Переход по морю вымотал людей и животных до предела.

В ПОДВОДНОМ МИРЕ

Дельфины во время разгрузки находились в полудремотном состоянии.

Вечером дельфины плавали тесной группой, стараясь держаться в центре вольера или в его мористом углу. Трое из них чувствовали себя неважно, но дельфины, постоянно меняясь, втаскали» их на себе, помогали выныривать, поддерживая с боков. Свист и треск стоял под водой.

Очевидно, слишком много времени для ознакомления с обстановкой дельфинам не требуется. Уже на следующий день большинство из них резвилось в вольере так, будто они прожили в нем всю жизнь. Вот один, встав вниз головой, выбивает хвостом по воде дельфинью азбуку Морзе. Другой, приняв такое же положение, начинает отвечать. Третий плавает длительное время кверху брюхом, выставив на поверхность грудные плавники, как перископы подводной лодки. А Стреляный, наиболее подвижный и любознательный из новичков, подплыв близко к лодке, высовывается из воды, встает на грудные плавники и смотрит на нас, покачивая головой вправо и влево. Мама встретила новичков настороженно. Но потом, видимо, решила взять руководство стадом на себя. Не раз она демонстративно плавала между сородичами, держа в зубах только что полученную рыбу.

Афалины не сразу наладили контакт с человеком. В первые дни только четыре дельфина устремлялись к приближающейся лодке, зная, что их сейчас покормят, остальные предпочитали держаться на расстоянии. Перелом, как и в случае с Мамой, произошел благодаря шторму.

Как только поутихло, с корзинами

свежей ставриды плывем в вольер. Лодку тут же окружают дельфины. Брошенную в воду рыбу атакуют сразу несколько животных, демонстрируя при этом чудеса виртуозности и скорости. Пробуем кормить из рук. Первая к лодке подплывает Мама, раскрыла зубатую пасть и осторожно берет рыбину. За ней приближается Стреляный, которого легко отличить от остальных по белому пятну на правом грудном плавнике. Подойдя почти вплотную, он переворачивается вверх брюхом и, выпустив большой пузырь воздуха из дыхала, пытается принять вертикальное положение. Вначале это ему плохо удается, но вот он сумел подобраться к рыбе. Берет ее. Осторожно, боязливо. И тут же отплывает.

И началось... Один за другим подплывают наши подопечные с открытыми ртами. Одни сами осторожно берут рыбину из рук, другие покорно ждут, когда им положат ее в рот.

Было существенное отличие от кормления дельфинов-белобочек, которые медленно, исподволь осваивали эту процедуру. С афалинами сразу будто рухнула какая-то преграда. Аппетит был столь велик, что две корзины опустели за пять минут. Два дельфина все-таки трусили. Правда, у одного из них подплывать и осторожно брать рыбу смелости не хватало, а вот на полной скорости пронестись рядом с бортом и выхватить ее— это пожалуйста.

Кормежка напоминала какую-то карусель. Осторожно взяв рыбу, дельфин круто заныривал вниз. Его место занимал другой, получал рыбу и тоже заныривал. Подплывал третий... Частенько две, а то и три раскрытые

зубатые пасти одновременно требовали внимания. Наскоро проглотив полученное, дельфин стремительно мчался снова занять очередь. Он подлетал к лодке и, резко затормозив, вставал свечкой. Этот маневр, как и у белобочек, обычно сопровождался выпусканием огромных пузырей воздуха из дыхала.

Уши вместо глаз

Зрение, слух, обоняние, осязание, вкус. Вот те пять важнейших органов чувств, которые нам дают информацию об окружающем мире. Но это на земле. А в воде? Здесь на первое место надо поставить слух. Ведь звук мчится в воде со скоростью полутора километров в секунду. Слушай, и океан расскажет... Так и поступает большинство его обитателей.

Явление локации среди животных всеобще. Можно полагать, что любое существо, имеющее более одного акустического приемника, может определить, откуда пришел звук. Но это пассивная локация, и многие животные, в том числе и зубатые киты, к которым относятся дельфины, ею не довольствуются. Они сами исследуют океан с помощью звуков и узнают все, что их интересует. Называется это явление гидролокацией.

Активная локация предполагает, что животное должно обладать органом, который издает звуки или какие-то другие сигналы, контролируемые организмом. При этом обязательно наличие «приемников».

Как же издают звуки дельфины?

У дельфинов рот и нос навечно разделены. Нос «переехал» на самую верхнюю точку головы. Это дыхало. Пути пищи и воздуха нигде не пере-

секаются, и вода не попадает в легкие во время приема пищи.

Если через плотно сжатые губы с силой выдувать изо рта воздух, то раздается писк. Чем сильнее сжаты губы и сильнее напор воздуха, тем писк тоньше. Примерно так и поступают зубатые киты. Во время вдоха мышечные мешки в носу наполняются воздухом. Вдох длится две десятые секунды. Прошли они, и клапан закрыт. Закрылись и входы в мешки. Животное уходит в глубину — давление воды растет. На каждые десять метров прибавляется одна атмосфера. Давление передается каждой клетке организма. Под таким же давлением находится и воздух в мешках носа. Но в узком носовом проходе, окруженном костями черепа, давление меняется мало. Получается разность в давлениях между воздухом в мешках и в носовом проходе. Теперь стоит киту лишь чуть-чуть ослабить мышцы, закрывшие выход воздуху из мешка, как воздух ринется в эту щелочку—раздастся звук. Свисты, столь разнообразные у зубатых китов, рождаются в гортани и за счет специальной мембраны у внутреннего клапана носового прохода.

Лучше всего известны звуки дельфинов, которые содержались в океанариумах. Их описывают как скрип, скрежет, лай, мяуканье, чмоканье, визг, щелканье, потрескивание, щебетание, хлопки, писк, рев, пересвистывание. Это, конечно, далеко не полный их перечень и далеко не точная характеристика. Дело в том, что мы слышим звуки частотой не свыше 15000—20000 Герц. А дельфины их издают частотой от 150 до 200 000 Герц.

Когда стали выяснять пределы слухового восприятия дельфинов, то оказалось, что наибольшая острота слуха у них приходится на частоты 40— 80 килоГерц. На этих частотах они улавливают самые слабые сигналы. Сигналы более низких и более высоких частот должны быть более громкими, чтобы дельфин их мог слышать. Органы слуха человека и дельфина очень близки по своей чувствительности, но настроены на разные области частот.

Как устроены гидролокаторы у зубатых китов? У всех них форма головы необычна. Челюсти, как клюв, вытянуты далеко вперед. Кости мозговой коробки черепа сдвинуты назад. На вытянутых вперед челюстях сверху лежит жировая подушка: лобный выступ. Кости передней стенки черепа служат ложем для заднего края жировой подушки, и около них лежат воздушные мешки носового прохода.

В 1962 году была выдвинута такая гипотеза. В носовом проходе рождаются звуки, китов. Сзади эти звуки наталкиваются на костную стенку черепа, а вперед свободно проходят через жировую подушку. Изогнутая костная стенка черепа служит своеобразным рефлектором, отбрасывающим звук через жировую подушку вперед. Это акустическая линза. Киты питаются рыбой и головоногими моллюсками. Вероятно, обнаружив невдалеке добычу, кит включает на полную мощность свой «прожектор» и оглушает кальмара, так что тот на какое-то время теряет ориентировку. Сила сигналов у китов может меняться в миллион раз! «Прожектор» по необходимости превращается в «пушку»!

Американские исследователи К. Но-

рисс и В. Эванс опыты по гидролокации ставили на ручном дельфине. На глаза ему надевались резиновые присоски, чтобы полностью исключить зрение. «Ослепленный» дельфин пробирался в сложном лабиринте из шестов, безошибочно находил бесшумно опускаемые в воду предметы.

Опыт решили усложнить. На жировую подушку дельфина надели в качестве звукоизолятора кусок полиуретана. Дельфин пришел в полное неистовство и не успокоился до тех пор, пока не избавился от поролона.

Этот опыт натолкнул ученых на необходимость более тщательных экспериментов. Оказалось, что действительно в лобном выступе происходит фокусировка звуков. Американские и советские ученые установили, что наиболее интенсивные и высокочастотные сигналы посылаются вперед под углом 0—15 градусов. Локационный сигнал определенным образом организован и имеет узконаправленную диаграмму — это настоящий акустический луч, которым животное может «ощупывать» пространство впереди себя.

Теперь стала понятна привычка дельфинов во время плавания поводить головой из стороны в сторону. Таким образом дельфин увеличивает площадь, которая обследуется его локатором.

Дельфины обычно питаются мелкой добычей, поэтому их гидролокатор «работает» на высоких частотах. В воде звуки с частотой 10 килоГерц имеют длину волны 15 сантиметров, 30 килоГерц — 5 сантиметров, 100 килоГерц— 1,5 сантиметра. Вот и выбирай нужную частоту, чтобы не пропустить добычу.

Что такое стадо дельфинов!

Дельфины живут стадами. В неволе предводителем в стаде может быть как самец, так и самка. Всегда это наиболее крупное и активное животное. На свободе у многих видов дельфинов самцы проводят большую часть года отдельно, а самки с детенышами образуют самостоятельные стада. Есть основания полагать, что у этих животных процветает матриархат. По крайней мере, на одном виде арктических дельфинов — белухах — было показано, что в их стадах вокруг одной старой самки-родоначальницы группируются ее детеныши, внуки и правнуки разного пола и возраста вплоть до 10—11 колена. Привязанность к стаду так велика, что отделение (изоляция) дельфина вызывает сильную и стойкую депрессию с полной потерей аппетита и всякого интереса к окружающей обстановке. Такое состояние может длиться день, два, неделю, и если за это время не удается снять депрессию и наладить с дельфином контакт, то его приходится возвращать в стадо, иначе он погибнет. Особенно сильно выражена эта привязанность у молодых дельфинов, но вместе с тем именно с ними легче и быстрее всего устанавливается кон такт.

Привязанность матери и детеныша не ограничивается временем молочного кормления, которое может длиться 6—8 месяцев: даже через несколько лет разлуки мать сразу узнает своего детеныша и выделяет его среди других дельфинов. Этому, наверное, способствует ряд факторов, но среди них важное место занимает индивидуальная неповторимость аку-

стических сигналов каждого животного, своеобразное «факсимиле».

Детеныши дельфинов рождаются способными плавать, нырять и тыкаться рылом в материнские соски, откуда им в рот впрыскивается струя густого молока. Первые 2—3 месяца малыш плавает только у бока матери — так легче. Затем он набирается сил и пытается проявлять самостоятельность. В 4—5-месячном возрасте мать уже начинает ненадолго оставлять его с другими дельфинами, обычно со взрослыми некормящими самками без детенышей. Примерно с полугода дельфиненок пользуется любым случаем, чтобы улизнуть от матери,— его начинает неудержимо тянуть ко всему новому. Но свобода бывает кратковременной и заканчивается наказанием. Наиболее действенная кара — загнать под воду и попридержать там, не давая вдохнуть свежего воздуха. Другая — выкинуть носом из воды на воздух. После таких «процедур» детеныш, по крайней мере на время, становится «шелковым». Третий вид наказания следует обычно за нахальное выхватывание рыбы из-под носа и применяется с 7—9 месяцев — это шлепки хвостом, укусы, толчки рылом. Однако последний способ наказания обычно воспринимается как игра, поскольку взрослому дельфину в искусственном водоеме не всегда удается догнать проказника.

При благоприятных условиях жизни в неволе трудно подметить господство в стаде того или иного дельфина. Животные в стаде образуют небольшие группы, что определяется, видимо, сходством темпераментов и интересов. Как только обстановка ме-

няется, все дельфины тут же сплываются и издают тревожный свист. Для такой оборонительной реакции достаточно появления любого крупного предмета — резиновой лодки, доски. Первые месяцы в неволе стойкая оборонительная реакция наблюдалась во время каждого отлова одного из дельфинов стада. Все дельфины собирались в круг (головы внутрь, хво-

нули ее самому приметному дельфину. По нашим подсчетам, через 10— 15 минут он должен был ненадолго унуть. Это мы сразу бы заметили. Дельфин станет малоподвижным, будет держаться на одном и том же месте, один-два раза в минуту выставляя дыхало для вдоха и выдоха. Шли минуты напряженного ожидания. А дельфины один за другим под-

сты наружу) и медленно передвигались по часовой стрелке при помощи ритмичных ударов хвоста. Подойти к ним близко было практически невозможно. Применяли животные и такую тактику: сбивались в тесную группу, где молодые особи и дельфин, которого пытались отловить, обычно находились в середине.

Тогда мы решили попробовать снотворное. Начинили им рыбу и подсу-

пльшали за рыбой. В их числе был и наш пациент. Сон одолел его лишь через час.

Наш план сводился к тому, чтобы подплыть на лодке к заснувшему, подвести под него носилки и отбуксировать к берегу. Но как только мы приблизились к спящему на поверхности воды животному, остальные дельфины засуетились и стали выныривать то с одной, то с другой сторо-

ны от своего товарища. Вот до него осталось меньше двух метров. Мы приготовились к «броску». Но вдруг дельфин начал разворачиваться к нам хвостом.

— Смотри, кажется, просыпается,— сказал Сергей шепотом.

— А может, течение? — предположил Володя.

Оказалось, ни то и ни другое. Его просто-напросто «уводили» от нас дельфины, толкая носами в бок. Лодка пока еще двигалась быстрее, чем они. Расстояние чуть сократилось. Мы уже готовили носилки, но оказалось, что поторопились. Справа и слева вынырнуло еще несколько дельфинов— возможно, прибыло дополнительное подкрепление. Было ридно, как они снуют под спящим и толкают его в бока и брюхо носами. Близость лодки их явно тревожила. Наконец «соня» изогнулся, в воздухе мелькнули широкие лопасти его хвоста, и вся команда скрылась под водой.

— Заснуть-то он заснул, а взять в стаде даже сонного — проблема,— обескураженно заметил Сергей.

Взаимопомощь — одна из характерных черт стадного поведения дельфинов — выражается в самых разнообразных формах. Мы не раз наблюдали эти проявления взаимопомощи и у белобочек, и у афалин. Например, Дик оказывал помощь умирающей самке, подталкивая ее под брюхо к поверхности, а после ее смерти в течение двух дней отказывался от пищи. Василиса поддерживала Оксану после одной из пересадок, когда та стала заваливаться на бок. Но вместе с этим мы были свидетелями и другого факта.

Молодая самка по кличке Леди бы-

ла отделена от стада, и с ней около месяца проводилась дрессировка. Внезапно Леди начала отказываться от рыбы, и ее вернули в стадо. После этого поведение Леди резко изменилось: она активно ела, много передвигалась, однако отдельно от стада. Так продолжалось три дня. Потом Леди вновь потеряла аппетит, стала плавать небольшими кругами на одном месте. Остальные дельфины по-прежнему ее «не замечали» и держались группой в противоположной стороне водоема. Вскоре Леди начала заваливаться на бок, потом разогналась и с силой ударилась головой о стенку водоема. Все это время были слышны ее призывные свисты. Вскоре Леди уже с трудом держалась на поверхности воды. Никто из сородичей так и не пытался ей помочь.

При вскрытии были обнаружены отчетливо выраженные патологические изменения кишечника, желудке и легких. Леди была серьезно больна, и вряд ли ее удалось бы вылечить. Странное поведение дельфинов, может быть, и объяснялось именно этой «безнадежностью», невозможностью ей помочь. Но как они об этом узнали? Почему все три дня держались от нее в стороне? Пока трудно ответить на эти, как и на многие другие, вопросы. Вместе с тем дельфины продемонстрировали своим поведением, что помощь ими оказывается весьма дифференцированно, и эта форма социального поведения не является «слепым инстинктом».

Еще одна характерная особенность дельфиньих стад. С утра и афалины, и белобочки несколько заторможены. Медленно плавают попарно по всему загону, почти не реагируя на

человека. Степень игривости и общительности увеличивается вместе с активностью солнца.

Ночью активность снижается до минимума. Как это ни странно, но мы не можем сегодня сказать со всей определенностью, что дельфины ночью полностью спят. Никто из нас не наблюдал спящего дельфина. Правда, мы нередко видели животных, лежащих на поверхности воды с закрытыми глазами где-нибудь в углу загона. Но было ли это сном в привычном физиологическом понятии? Оказывается, и спят дельфины только наполовину. Советские ученые А. Сунин и А. Мухамедов установили, что у дельфина во время сна одна половина мозга отдыхает, а другая действует. Потом они меняются ролями.

«Делай, как я!»

Одно из самых поразительных качеств дельфина — его умение подражать. Как-то один из дельфинов-афалин был замечен выплевывающим воду на стенку. Второй при этом крутился тут же. На следующий день между ними можно было устраивать соревнование на дальность и точность попадания. Таких примеров можно привести довольно много.

Деревянное кольцо стало любимой игрушкой у одного из дельфинов, он научился плавать с ним на любом из плавников, толкать носом, топить и ловить, надевать на нос, крутить на носу в воздухе как хула-хуп и отбрасывать в сторону. Если первый осваивал это около недели, то сородичи, подражая ему, одолели весь набор трюков за день.

Набирать полный рот воды и затем

процеживать ее через плотно сжатые зубы, вставать в воде в вертикальное положение с раскрытым ртом, сдергивать с удочки высоко поднятую в воздух рыбку, проплывать через окно, соединяющее два загона, бить хвостом по воде так, чтобы вся взметнувшаяся вода окатила человека, поднимать упавшую на дно рыбу, играть с посторонними предметами, попадающими в бассейн, подносить брошенный предмет — все это и еще многое другое дельфины мгновенно перенимали друг у друга.

В вольере обычно все свободное от сна и кормления время афалины проводят в играх. Наиболее активны и изобретательны молодые животные. Игрушками служат резиновые мячи, пенопластовые прямоугольники, деревянные, пластмассовые и резиновые кольца и многое другое.

В игре дельфины весьма изобретательны. Однообразие им быстро надоедает. Видишь, как час или два дельфин, надев на нос деревянное кольцо, плавает с ним по всему водоему. И вот уж ему это прискучило. Тогда игра усложняется. Дельфин, встав вертикально, выставляет голову из воды, на кончике носа — кольцо. Качок головой, и кольцо начинает вращательное движение. Скорость вращения регулируется, продолжительность зависит от азарта. Если в воде находятся два круга, дельфин пытается вращать на носу сразу оба.

Даже кормление афалины стремятся превратить в игру. Как только первый голод утолен, на рыбу, падающую рядом, внимание уже не обращается: ее надо обязательно бросить прямо в рот. Стоят на хвосте с

В ПОДВОДНОМ МИРЕ

42

разинутой пастью, оживленно трещат дыхалом — вот, мол, я, а где же рыба?

Кормление закончено. В воду летит кусок белой веревки. Шарахнулись в стороны, тут же сплылись, остановились в 5—6 метрах от тонущей веревки и буквально «расстреливают» <*е своими локаторами. Проходит соосем немного времени — веревка изучена и с ней уже самозабвенно играют: ею жонглируют, ее удерживают на спине, грудных плавниках, кончике рыла, перебрасывают по загону, вращают, как лассо. После одного из бросков веревка цепляется за висевший в воде гидрофон. Василиса после недолгих манипуляций снимает ее и в дальнейшем делает это довольно быстро. Игровое возбуждение достигает высшей точки, когда в воде оказывается любимая игрушка — мячик. Тут уж всем остальным предметам дается отставка, и веревке тоже.

В играх дельфинов есть нечто такое, что можно расценивать как сложные коллективные действия, которые требуют немалой изобретательности. У дельфинов один затевает игру, другой ее «улучшает», играют в нее все. В этом — яркое проявление организации групповой игры и способности сосредоточиваться, что редко бывает в животном мире.

Дельфины-белобочки менее игривы, чем афалины, но здесь хотелось бы рассказать о белобочке Славке, принятом в стаю афалинами.

Общение с афалинами для Славки не пропало даром. Больше того, после года совместной жизни с ними он по своему поведению стал очень похож на них. Если раньше он непре-

рывно плавал по загону, то теперь научился лежать на поверхности воды в позе отдыха, так, как это любит делать афалина. Теперь мы безошибочно определяли, когда у Сллакм плохое настроение. В таких случаях он принимал безысходную позу тоски (вопросительного знака) и висел так в воде у одной из стенок загона, не реагируя на окружающее.

Он научился стоять и ходить на хвосте по поверхности воды, плавать на боку и дергать за случайно опустившийся в воду халат экспериментатора, перепрыгивать через стенку и проплывать через соединительное окно между загонами, высовываться из воды и привлекать к себе внимание трескучими звуками. Лишь два элемента поведения афалин Славка никак не мог освоить: он не мог раскрывать рот, высунувшись из воды и требуя пищи, и не мог играть с кольцами, мячами и прочими игрушками. Среди ученых установилось мнение, что белобочки неудобны для лабораторных исследований, так как хуже приспосабливаются к неволе, погибают от различных заболеваний. Но наверное, предпочтение отдается афалине все же потому, что это самое жизнерадостное и игривое животное на свете. Афалина — прекрасный товарищ в работе, и эпитеты «ласковая», «находчивая» «сообразительная» к ней применимы вполне.

Итак, дельфины великолепно умеют перенимать накопленный другими опыт в отношении движений. Но возможно, что их способности перенимать опыт много шире и гораздо шире используются, чем мы об этом знаем. Ответ дадут будущие наблюдения.

ДЕЛЬФИНЫ РЯДОМ С НАМИ

В. БЕЛЬКОВИЧ